Tropical Morning News. Полёт на Кубу

Четырнадцать часов в Boeing 777 авиакомпании “Россия” на рейсе “Шереметьево - Варадеро” - пролетают быстрее, чем представлялось до отлёта. Летать дальнемагистральными лайнерами гораздо приятнее, чем самолетами, расчитанными на более короткие дистанции полётов, вроде привычных Boeing 737 и Airbus A321. В широкофюзеляжном боинге ощущаешь себя свободнее - здесь значительно проще найти пространство для ног и нетрудно прогуляться по палубе до площадки, расположенной в передней части самолёта, постоять там какое-то время, если сидеть в кресле уже совсем невмоготу. Но лететь не скучно ещё и по другой причине и эта причина - книги. Литературными проводниками к Острову Свободы для меня, туриста из России, по какой-то иронии являются представители скорее капиталистического мира - Марк Курлански - американский журналист и Тургрим Эгген - писатель из Норвегии.

“Гавана. Столица парадоксов” Курлански - предоставляет хороший экскурс в историю и культуру Кубы и её главного города, в то время как роман “Hermanas” (”Сёстры”) норвежца Эггена - помогает впитать атмосферу острова и Гаваны через ткань художественного повествования, разворачивающегося в середине двадцатого века, и рассказывающего вымышленную историю кубинского поэта Рауля, влюбленного поочередно в двух сестер - Хуану и Миранду. Не спешите, впрочем, обманываться затравкой, в таком сухом виде достойной слезливого латиноамериканского сериала. Роман “Сёстры” скорее о том, как судъбы людей перемалываются в жестоких жерновах истории кубинской революции, и от мыльной любовной оперы в нём не так уж и много. Оба автора отлично справляются со своими задачами и я в полной мере могу рекомендовать их к чтению всем, кто интересуется Кубой и хочет лучше ощутить во многом трагическую историю этого самобытного острова.

Дорога от аэропорта до нашего отеля занимает чуть меньше часа. Варадеро - райское туристическое гетто, расположенное на полуострове Икакос. Кроме одноименного курортного городка и пляжных линий многочисленных отелей разного класса - здесь практически ничего нет. Такие вводные данные делают выбор отеля довольно важной частью подготовки к путешествию на Кубу - ведь от этого выбора практически полностью зависит ваш отдых в Варадеро. Вы не найдете здесь многочисленных ресторанов, независимых от отелей, и в случае, если вас не устроит качество питания или ещё какой-то сервис - найти альтернативы будет совсем непросто. После изучения доступной информации - мы остановили свой выбор на “Melias las Americas” - отеле, который чаще русских туристов выбирают канадцы. О своём решении мы не пожалели. Ощутимого дефицита каких-либо продуктов (а подобный дефицит в отелях на Кубе - вовсе не редкость) не было, номера отеля хорошо убирались и были довольно комфортны не только по кубинским, но и по европейским стандартам. К достоинствам “Melias las Americas” можно отнести и прекрасный пляж - очень широкий и чистый, в сравнении с пляжами соседних гостиниц в той же зоне. Ещё на территории этого отеля расположено единственное поле для гольфа на Кубе. Канадцы что, прилетают сюда играть в гольф?..

Первое яркое впечатление в Варадеро - это, конечно, Атлантический океан, рассвет у которого мы встретили на следующее утро после прибытия, успешно преодолев джет-лаг с медикаментозной поддержкой Мелатонина в таблетках, нормализующих ритмы сна. Я летел на Кубу с довольно простой и понятной целью - мне хотелось чудесным образом сменить серость ноября умеренных широт - на пейзаж, доминирующим цветом которого является лазурный. Понять - какого это, вдруг, оказаться в тропиках у берегов тёплого океана под листьями пальм. Иными словами, это было вполне нормальное желание сменить раннюю зиму - на лето, противоположное характерному для меня и слегка девиантному стремлению - перезимовывать лето в горах. Лазурный берег Атлантического океана, переливающаяся разными цветами пастораль рассветного неба над ним, вдоль горизонта которого то и дело пролетают пеликаны - в первое же утро привели к ощущению выполненного плана-минимум этого долгого полёта через половину земного шара. Дальше могло происходить уже что угодно - я был рад любому новому опыту.

Я не отношусь к большим поклонникам пляжного отдыха и мне трудно переваривать однообразие отельных будней, длящееся дольше двух дней подряд. Сутками на территории “Melias las Americas” играет классика американской поп-музыки восьмидесятых-девяностых: платиновые вещи, вроде Джорджа Майкла, Криса де Бурга, Роксет, Бритни Спирз. Не трудно понять, что музыкальная составляющая сформирована здесь по классическим законам рынка, ведь основные жители отеля - это канадцы в приблизительном возрасте - от пятидесяти до семидесяти. Я ничего не имею против платиновых хитов американской поп-музыки с налётом ретро, но американский поп я слышу часто и в Росиии, даже в нынешних непростых временах. Неужели канадцам не хватает этого на родине? Удивительно быстро приедаются безлимитные дайкири, пинаколады, кубалибры, хождения от ресторана до лежака, и будто бы ожившая с манекенов разноцветная одежда рубашки марки “Ralf Lauren” - посетители поля для гольфа. Ближе к обеду второго дня стало понятно, что срочно требуется какой-то кубинский колорит. Но разыгрывать козырь и ехать в Гавану было поздновато - путь до кубинской столицы составляет около ста пятидесяти километров. А вот поездка на десять километров в одну сторону - до городка Варадеро - выглядела в самый раз для второй половины дня.

Варадеро - совсем маленький городок. В нём есть красивый парк, небольшой сувенирный рынок, некое подобие торгового центра и несколько баров, самым живым из которых оказался бар с названием “The Beatles”. Перспектива менять американскую классику на британскую - вдохновляла не сильно и мы прошли мимо. Из других примечательных заведений была копия “El Floridita” - знаменитого бара Гаваны, в котором бывал Эрнест Хэмингуэй. Вероятно, её сделали специально для тех, кому лень ехать в столицу, чтобы потеребить бронзовую статую американского писателя, копия которой была и в этом баре. Но мы были твёрдо намерены добраться до Гаваны посетить аутентичный “El Floridita”, потерев Хэмингуэя там. Что действительно имело по-настоящему кубинский колорит в Варадеро - так это магазины с пустыми полками. Трудно представить себе обычный по меркам России магазин с площадью условного мини-маркета, в котором продаются два-три вида товаров и всё. Например, ром, сигары и сок. В небольшом торговом центре, представляющим из себя скопление маленьких магазинчиков, вы сможете найти всё тот же ром, сигары и не слишком большой выбор одежды, часть из которой может даже относиться к известным американским брендам, вроде пресловутого Ralf Lauren. На случай, если кто-то из канадских гостей забыл рубашку на гольф.

Кстати, о торговле: не слушайте гидов, зарабатывающих на туристах, особенно, если они кубинцы: покупать местный песо за доллары - часто имеет смысл, и многие покупки обходятся дешевле в песо (гид от нашей турфирмы утверждал обратное). Не стоит, впрочем, менять валюту в местных официальных обменных пунктах, которые называются CADECA, ведь курс в них ниже рыночного раза в четыре, а лучше найти какого-нибудь человека, который захочет купить у вас доллары (доллары любит почти любой кубинец). По дороге обратно, в такси - перебираю несколько банкнот номиналом “один доллар США”, чтобы расплатиться. Лана дель Рей, певица из Калифорнии томно поёт в моей голове строчки:

“One for the money, two for the show
I love you honey, I'm ready, I'm ready to go
How did you get that way? I don't know
You're screwed up and brilliant,
Look like a million dollar man,
So why is my heart broke?”

На следующее утро мы уже едем в Гавану на ретро-машине, которых тут огромное количество - Rolls-Royce, Cadillac, Ford, you name it. От ретро в них только оболчка, отполоированная и отреставрированная до блеска, ведь под капотами таких машин установлены гораздо более современные двигатели от совершенно других автомобильных марок, вроде привычной нам Hyundai.

На экскурсии в Гавану нас сопровождает гид-кубинец, который неплохо говорит по-русски. Обычно я предпочитаю самостоятельные путешествия, но в данном случае это лишено всякого смысла: отдельно брать такси туда-обратно выходит дороже экскурсии, а общественный транспорт - дольше. Рассказываю гиду, что я нахожусь в совершенном востроге от кубинского песка, моря и солнца. Гид задумывается на какое-то время и отвечает с улыбкой:

“Хорошо, что у нас есть солнце, море и песок - потому что больше у нас нет ничего”.

За тринадцать километров от от столицы мы делаем поворот с основной трассы и движемся к небольшому домику, построенному в испанском колониальном стиле, расположившемуся в тропических зарослях пригородов Гаваны. Это небольшое поместье носит название “Finca Vigía”, что можно было бы дословно перевести с испанского как “Смотровая Ферма”. Известно оно, главным образом, тем, что принадлежало Эрнесту Хэмингуэю, который приобрёл его в 1940-м году и жил в нём с определенными перерывами в течение двадцати лет. Уже при Хэмингуэе к дому была пристроена башня, которая по задумке Мэри Уэлш, его четвертой жены - должна была служить рабочим пространством писателя. Однако, Хэм предпочитал работать в своем кабинете в основной части здания. В Finca Vigía Хэмингуэй писал такие известные произведения, как “По ком звонит колокол”, “Праздник, который всегда с тобой”, “Острова в океане”, и, конечно, работал над повестью “Старик и море”, главный герой которой выходил в море рыбачить в окрестностях Кохимара - небольшой рыбацкой деревни, расположенной неподалёку. Фасад Finca Vigía, очевидно, нуждается в определенной реставрации, которая, вероятно, музею прямо сейчас не по карману.

Вход внутрь основной части дома закрыт, однако, вся она практически насквозь просматривается через многочисленные окна, что заставляет чувствовать себя скорее даже не гостем, а своего рода проходимцем-вуаеристом по отношению быту американского писателя.

Территорию вокруг дома трудно назвать просто двором - для меня, жителя умеренных широт - это настоящий колониальный тропический парк, гулять по которому - одно удовольствие. В парке легко обнаружить знаменитый рыбацкий катер Хэма - “Пилар”, на котором Папаша не только ловил рыбу, но и пытался патрулировать окрестные воды в поисках немецких подводных лодок. Рядом с Пилар - могилы его собак. Хэмингуэй отдал много лет своей жизни этому месту, а Мэри Уэлш передала поместье мужа в дар кубинскому народу. Несмотря на то, что владелец дома добровольно ушёл из жизни, находясь за много километров от этих мест, его незримое присутствие тут словно бы чувствуется кожей и нутром всегда. Именно поэтому Finca Vigía для меня - совсем не пыльный музей, а куда скорее живой сад-эпитафия. В этом саду - грусть, которая остается в душе от драматического ухода писателя - соседствует со светом, который почти чудесным образом присутствует здесь и после его гибели.

В Гаване сразу же понимаешь, что проникнуться этим городом в формате коротких вылазок из Варадеро вряд ли удастся, и о нём придётся судить довольно поверхностно, если выбранный формат путешествия на Кубу - пляжный. Некогда, будучи в российском городе Норильск, расположенном на юге Таймырского полуострова за полярным кругом - моей первой мыслью после прогулки было: “Господи, этот город находится буквально посреди нигде, лето здесь длится один месяц, от домов в августе веет адским холодом, а зима уже через две недели. Но этот город не просто существует, а неплохо живёт”. Это была чрезвычайно жизнеутверждающая мысль. В Гаване я сразу же почувствовал обратное. Прогуливаясь по улицам пешком, проезжая город в разных направлениях на машине, я постоянно думал: “Это райский уголок едва ли не с самым дружелюбным к человеку климатом, столица которого гниёт”. Влажный и тёплый тропический климат действительно расположен к человеку больше климата, царящего на подступах к Таймырскому полуострову, однако, нельзя сказать, что это распространяется на здания, которые из-за такого положения вещей - постепенно чернеют и плесневеют. Дело, конечно, не только в этом. В Гаване царит разруха. Целые куски улиц - это почти что развалины. Из пролётов центральных улочек часто виднеется высокое, величественное и роскошное здание в стиле арт-деко - бывший дом Бакарди, построенный в 30-х годах 20-го века. После национализации здания во время революции и последовавшего в 1960-х ухода бизнеса Bacardi в Америку - в доме расположены офисы. Однако, снаружи здание выглядит полупустым памятником ушедшей эпохи. Сколько зданий в России имеют шанс повторить ту же судьбу в разворачивающемся на наших глазах кризисе?..

Всё светлое на Кубе почему-то связано с Хэмингуэем - отель Ambos Mundos, в котором писатель жил ещё до покупки дома Finca Vigía - тому не исключение. Ambos Mundos выглядит на удивление неплохо - внутри и снаружи. Над одним из самых знаменитых баров мира и Гаваны - том самом “El Floridita” - возвышается кусок полуразрушенного соседнего здания, на верхних ярусах которого невозмутимо произрастает пышная тропическая флора. Несмотря на то, что бар связан с именем американского писателя - здесь мы, наконец, в живой музыке ощутили нечто кубинское. Для дайкири, сделанных по рецепту Хэма - здесь есть отдельное место в меню. “El Floridita” - отличный бар и дайкири папаши здесь хороши - с отелем нечего и сравнивать. В столице есть и ещё один бар, связанный с Хэмом - это, конечно, “La Bodeguita del Medio” в старой Гаване. Однако, дайкири там мы не пили.

Довольно тоскливое развлечение - посещать зоопарки в небогатых странах - в этом мне пришлось убедиться в очередной уже раз в Гаване. В день нашего второго визита в этот город - столичный зоопарк был закрыт, однако, попасть внутрь было, всё же, вполне возможно. Стоило это в районе десяти долларов США, уплаченных в личный бюджет охранника зоопарка. По уровню ухода - территория зоопарка напоминала худшие дни зоологического сада города Калининград в середине девяностых - разруха, мусор и бедность. С поправкой на то, что Калининграду, конечно, буйная тропическая растительность совершенно не свойственна. Животных было не много и часть из них, видимо, отсутствовала в своих постоянных жилищах - всё же, официально зоопарк в день нашего посещения был закрыт. Вполне комфортные и, без преувеличения, огромные владения, впрочем, были у бегемота, которого мы немного прикормили остатками арбузных корок, разбросанных неподалёку от его территории за ограждением.

Если бы меня спросили - дешево или дорого на Кубе - я не смог бы ответить быстро и однозначно. Некоторые вещи и некоторые кафе - совсем не дороги по нашим меркам. В то же время, если вы устали от пресноватой отельной пищи и точно хотите приличной еды в хорошем заведении - вы легко сможете оставить за обед на двоих, скажем, долларов семьдесят (именно столько мы заплатили за марлина с гарниром и кофе, поданных на обеде в ресторане, который держит итальянец). Я давно не был в Европе, но, полагаю, что и сейчас смог бы неплохо пообедать где-нибудь в центре Берлина за эти деньги. Разница будет только в том, что семьдесят долларов - это чуть больше средней месячной зарплаты обычного жителя Кубы.

Температура на Кубе всегда была в районе двадцати шести - двадцати восьми градусов тепла и в Гаване меня постоянно преследовало ощущение спертого воздуха и малоприятный запах варёных овощей не первой свежести. Дышится на Острове Свободы тяжело. Свежесть ощущаешь только когда оказываешься в спасительных водах океана или Карибского моря. На поездку к побережью Карибского моря - к югу Кубы - мы потратили ещё один день. Четыре часа, проведенных в небольшом микроавтобусе, набитом людьми, выдались куда менее приятными, чем два часа в ретро-автомобиле. Кроме очевидных причин, сыграли свою роль запахи - всю дорогу в салоне жутко пахло то ли низкокачественным бензином, то ли соляркой. На Кубе большие проблемы с топливом. Этот довод должен иметь свой вес в решении вопроса об аренде автомобиля - на какой-нибудь заправке попросту может не оказаться топлива в критический момент.

По дороге к морю мы делаем остановку у залива Свиней. Именно у этого залива в 1961-м году происходила неудачная военная операция американского правительства по свержению режима Фиделя Кастро и последовавшее сражение при Плайя-Хирон, в котором американцы и кубинские реваншисты потерпели поражение. Эти события являются огромным пластом прошлого поэта Рауля - главного героя романа “Сёстры”, о котором я уже писал ранее. Я вглядываюсь в синюю гладь залива Свиней и пытаюсь представить себе настоящее Кубы, если бы коммунистов удалось свергнуть. На заливе штиль - ровная спокойная вода так же ленива, как и мое сознание по отношению к любой альтернативной истории и спекуляциям. Я не знаю ответа на этот вопрос.

Когда на севере Кубы портится погода - на юге погода обычно наоборот - весьма хороша. На Карибском море, как и в заливе Свиней - штиль, и мы пробуем море на вкус. Очень солёное и чуть более тёплое, чем океан в Варадеро. Я не очень люблю сильно солёные моря, после купания в которых надо сразу же бежать в душ, и Атлантический океан кажется мне куда более комфортным, несмотря на свои течения, которые то и дело норовят увести вас от берега в сторону. Я снова приклеиваюсь взглядом и фотоаппаратом к линии берега, пальмам и пляжу. Что тут ещё делать?.. Выпить дайкири, посмотреть крокодиловую ферму и дом колибри на обратной дороге, занюхать солярки.

В последние дни путешествия, которые мы проводим в основном в “Melias las Americas”, меня одолевает какая-то особая тропическая тоска, смешанная с чёрной ленью на грани со слабостью. Марк Курлански в “Столице парадоксов” - пишет, что цвет Гаваны - чёрный и это город нуара. Пожалуй, что так. Каким-то пародоксальным образом, Эрнест Хэмингуэй умел сочетать алкоголизм с невероятной трудоспособностью. Мне кажется, что на Кубе, в её климате - я не смог бы работать дольше двух часов в день и всё время ощущал себя чернеющей и постепенно плесневеющей руиной, расположившейся на берегу лазурного океана, над которой то и дело пролетали роскошные пеликаны. Так это или нет в точности - останется для меня загадкой.

Спустя десять дней пора было паковать обширный запас рома и несколько пачек кофе по чемоданам. Лучшим из ромов - оказался ром "Pacto Navio" от Havana Club, выдержанный в винных бочках, что определенно точно пошло ему на пользу.

Все четыре часа, проведенных в аэропорту Варадеро перед ожиданием обратного вылета, нас сопровождала зацикленная альтернативная версия песни Джорджа Майкла “Careless Whisper”. К этой композиции раньше я относился довольно хорошо. В какой-то момент я не выдержал, включил шумоподавление в наушниках и нажал кнопку “Play” на телефоне. Солист “The Nationals” пел строки из песни “Tropical Morning News”:

“I would love to have nothing to do with it
I would like to move on and be through with it”.

На обратном рейсе в Шереметьево я стал читать “Историю Меланхолии” Карин Юханнисон, а потом уснул.